top of page

«Время - кровь»: достоверная оценка»


На снимке: генерал-лейтенант В. И. Чуйков (в центре) и генерал-майор К. А. Гуров (справа от него) осматривают развалины Сталинградского тракторного завода, место тяжелых боев при обороне города (февраль 1943 г.).


Ранее, в 2022 году, мое внимание привлекла новая книга Иэна МакГрегора о ключевой битве Второй мировой войны под названием «Сталинградский маяк». С большим нетерпением я предзаказал аудиокнигу до того, как она стала доступна для загрузки на моем устройстве Audible, и решил начать слушать ее после ее выпуска во время рождественских каникул. Однако, прослушав первые несколько минут, я отложил его в сторону, чтобы закончить позже. Обычно это происходит, когда я сталкиваюсь с разногласиями и мне нужно время, чтобы обработать его. В прологе книги МакГрегор дал следующую характеристику Чуйкова:


«Жесткий, коренастый, воинственный человек, он был известен взрывным характером. Палка, которую он носит на кадрах с торжеств под Сталинградом в феврале 1943 года, была хорошо знакома многим его подчиненным. Его собственная храбрость не вызывала сомнений, но можно утверждать, что его небрежное отношение к жизням своих людей, возможно, было совсем другим. Его безжалостные контратаки при обороне Сталинграда обескровили 6-ю армию нацистской Германии, но почти уничтожили его собственную. Несмотря на это, после войны он был любим».


Если вы читали предыдущие записи в моем блоге, вы уже предвидели мою реакцию и ответ. В более ранней записи я обращался к «Ахиллесовой пяте» Василия Ивановича, повторяя описание его темперамента автором Майклом Джонсом. Чуйкова описывали как блестящего, храброго командира, но его темперамент был хорошо задокументирован. В одном из самых первых сообщений о маршале Чуйкове, которые я прочитал (из «Ньюсуик» от 11 апреля 1949 г., которое было почти дословно перепечатано в немецких газетах), упоминался его знаменитый нрав в объявлении о смене маршала Соколовского Чуйковым на посту командующего советскими сухопутными войсками в Германия..


Если вы читали предыдущие записи в моем блоге, вы уже предвидели мою реакцию и ответ. В более ранней записи я обращался к «Ахиллесовой пяте» Василия Ивановича, повторяя описание его темперамента автором Майклом Джонсом. Чуйкова описывали как блестящего, храброго командира, но его темперамент был хорошо задокументирован. В одном из самых первых сообщений о маршале Чуйкове, которые я прочитал (из «Ньюсуик» от 11 апреля 1949 г., которое было почти дословно перепечатано в немецких газетах), упоминался его знаменитый нрав в объявлении о смене маршала Соколовского Чуйковым на посту командующего советскими сухопутными войсками в Германия.


Еще один пункт несогласия с текстом МакГрегора касается взглядов маршала Чуйкова на жизнь своих солдат во время Сталинградской битвы. Использование термина «небрежность» для описания обращения Чуйкова со своими войсками во время столь отчаянного боя является узкой оценкой. Как писал МакГрегор, возможно, можно было бы утверждать, что Василий Иванович небрежно относился к жизням своих солдат, но это неподтвержденный аргумент, учитывая многочисленные рассказы о том, что там происходило. (Дополнительную информацию см. в исследованиях, представленных в этих записях блога.

– Лидерство и правление: заметив разницу, Перед лицом полного уничтожения и Защитники Сталинграда.)


Сам маршал Чуйков в своей работе «Битва за Сталинград» достоверно признал, что «время — кровь», указывая на высокую человеческую цену защиты города. Защитники знали, что поставлено на карту, а это означало отражение последовательных, тяжелых атак полчища немецких захватчиков, одержимых истреблением не только советских граждан и их семей, но и их общин и родины; их культура и история; и их прошлое, настоящее и будущее. Следует также учитывать исполнение приказа № 227 «Ни шагу назад», изданного Сталиным 28 июля 1942 года. Этот приказ касался того, чтобы оставаться на месте и сражаться, и он распространялся на всех солдат, независимо от звания. Командиры и генералы придерживались того же стандарта, что и остальные. Если бы немцы захватили Сталинград, они бы отрезали Волгу и обеспечили прямой путь к советским промышленным предприятиям, которые в 1941 году были передислоцированы на восток, на Урал и в Сибирь.


Оборона сталинградцев отличалась блестящим маневрированием, основанным на знаниях и опыте предыдущих боев. Начальник штаба 62-й армии генерал-майор Николай Крылов, занимавший пост командующего до назначения Чуйкова, получил ценный опыт обороны Одессы и Севастополя. Чуйков воспользовался этим знанием, и Военный совет 62-й армии, включая комиссара генерал-майора Кузьму Гурова, был единодушен. Постоянные контратаки Красной Армии привели к тому, что немецкая военная машина, печально известная тем, что сражалась по жесткому шаблону и расписанию, была выведена из равновесия. Одним из ключей к обороне и окончательной победе под Сталинградом была предельная гибкость в тактике и ответных действиях, захватывающая врага вглубь города и беспокоящая, унижающая достоинство, деморализующая и в конечном итоге уничтожающая его как силу вторжения. Да, это означало высокую цену в человеческом исчислении. Однако я бы сказал, что к этой стоимости не относились небрежно или легкомысленно. Это было следствием того типа боевых действий, которые велись во время этого решающего сражения на Волге…


***Особая благодарность Эндрю Нортхоллу за его любезный вклад!***

Comments


bottom of page